VI.
По совпаденію, мое изгнаніе изъ Курскаго земства, съ воспрещеніемъ вообще земской службы, случилось почти одновременно съ третьимъ предостереженіемъ "Русскимъ Вѣдомостямъ", полученнымъ 21-го апрѣля 1898 г., послѣ котораго газета была пріостановлена на 2 мѣсяца и подчинена единственному въ своемъ родѣ виду предварительной цензуры, но примѣчанію къ 144 ст. цензурнаго устава.
Это примѣчаніе носитъ въ себѣ всѣ признаки пытки.
Въ самомъ дѣлѣ, оно требуетъ, чтобы цензору отправлялся No газеты уже въ сверстанномъ видѣ, готовый къ выходу, а цензоръ буквально изъ-за одного слова можетъ похеритъ его цѣликомъ.
Цѣлый день, весь составъ редакціи работаетъ надъ нумеромъ, каждая строчка подвергается отдѣлкѣ и разсмотрѣнію со всѣхъ сторонъ, употребляется масса труда, десятки тысячъ подписчиковъ завтра утромъ ждутъ газеты, но никто въ редакціи, не знаетъ, увидитъ она свѣтъ или нѣтъ. Все зависитъ отъ усмотрѣнія одного человѣка, цензоромъ именуемаго, который, не волнуясь и не трудясь, спокойно ждетъ ночи, когда ему доставятъ No, онъ его просмотритъ и воленъ выпустить или не выпустить.
Представьте же себѣ настроеніе редактора, когда No уже посланъ цензору! Если мнѣ не отказываетъ память, въ это время А. С. Посниковъ сложилъ уже обязанности редактора, и вся тяжесть пала на одного В. М. Соболевскаго.
Немало труда выпало въ это время и на долю П. М. Шестакова.
Онъ избранъ былъ, такъ-сказать, посредникомъ, между редакціей и цензоромъ. Еженощно, Петръ Михайловичъ "везъ" No къ цензору и "торговался" съ нимъ, въ случаѣ, если какая-нибудь статья, или часть статьи, или фраза, слово, наконецъ, возбуждали у цензора тревогу. Вотъ его-то,-- этого посла редакціи,-- и ожидалъ съ напряженный нервами редакторъ: "Отстоитъ" "посланникъ" No, или нѣтъ?
Между прочимъ П. М. Шестаковъ въ 1912 году, когда я проживалъ съ нимъ въ Финляндіи, въ Ганга, говорилъ мнѣ, что больше "сего "боялся" цензоръ моихъ статей и, особенно, разсказовъ, и Іоллоса.
Одновременно съ воспрещеніемъ работать въ земствѣ, мнѣ было разрѣшено проживать въ Петербургѣ, куда я и переѣхалъ въ концѣ, кажется, 1898 г. и уже исключительно занялся литературой, сдѣлавшись, между прочимъ, членомъ редакціи "Сына Отечества", который редактировали Шеллеръ, Засодимскій и Кривенко. Но больше всего я по-прежнему сотрудничалъ въ "Русскихъ Вѣдомостяхъ". Въ 1899 году, изъ числа напечатанныхъ въ газетѣ моихъ разсказовъ я выбралъ четырнадцать, и типографія Стасюлевича издала ихъ. Получился I томъ въ 411 страницъ, изъ которыхъ лишь 27 страницъ занято было разсказами, напечатанными но въ "Русскихъ Вѣдомостяхъ". Хотя мнѣ до-прежнему въ Москвѣ жить воспрещалось, но по пути и въ Петербургъ, и обратно я задерживался въ ней, причемъ редакція "Русскихъ Вѣдомостей" являлась главнымъ мѣстомъ моего пребыванія.