-- Только вамъ, да Государю Императору, коли ежели знаю въ лицо.
-- Ладно -- стой!
И вотъ среди безмолвной, глубокой ночи раздается пронзительный крикъ во всю глотку:
-- Стоой! Кто йдеть?!?
-- Свой!
-- Стой свой! Что "пароль"?!?
Если "пароль" объявленъ, часовой пропускаетъ. Нужно спать сномъ мертвеца, чтобы не вскочить, какъ сумасшедшему, отъ этихъ возгласовъ; кромѣ этого, гг. "разводящіе" и офицеръ, являясь ночью, изо всей мочи дергаютъ замки, желая удостовѣриться въ ихъ крѣпости; офицеры, въ свою очередь, спрашиваютъ "обязанности" у часового и часто, особенно когда бываютъ пьяны, ругаются, среди ночи, громко и крѣпко за малѣйшую неточность или, просто, привязываются, желая показать власть.
Возвращаемся къ " паролю ". Солдатъ не могъ выговорить "Абобьериборгъ"; сначала слово это какъ будто и далось ему, но чѣмъ дальше, тѣмъ выходило все чудовищнѣе и чудовищнѣе, а въ концѣ-концевъ солдатъ, ходя по корридору, уже нашептывалъ: Баерборъ, бирборъ, бирбробор... и т. д. Кто-то идетъ; часовой кричитъ: стой! Кто йдеть? Ему въ отвѣтъ: "свой".-- Стой свой! Что "пароль"?!? "Пароль" сказанъ, и солдатъ, по созвучію предполагая, что "пароль" тотъ, пропускаетъ офицера; офицеръ, посмотрѣвъ въ окошечки, обратился къ часовому за "обязанностями" и, наконецъ, спросилъ: что "пароль"?
-- Ббо... Бробохъ...
-- Какъ?!?