Первые три дня Пасхи арестантовъ совсѣмъ не затворяли, а всѣ повѣрки производились на дворѣ. Только во время прогулки разодѣтыхъ "бабъ", арестантовъ на нѣкоторое время запирали въ камеры; вообще льготы въ эти три дня давались большія, хотя, собственно говоря, давали ихъ потому, что всѣ, начиная отъ начальства и кончая служителями, всѣ въ лоскъ были пьяны.
Появлялось начальство; арестанты строились въ ряды и на восклицаніе:
-- Христосъ воскресе!
Всѣ разомъ галдѣли:
-- Во истину, ваше высокоблагородіе, воскресе!
Эти взаимныя восклицанія повторялись троекратно, а въ первый день выпившее начальство даже лобызалось. Но, конечно, черезъ три дня начинались тѣже продѣлки, тѣже крики, карцеры и отвратительная пища.
Праздники Рождества Христова были менѣе веселы, особенно съ точки зрѣнія подаяній и улучшенія пищи, хотя арестанты находили развлеченіе, если не мѣшало начальство, которое считало своею обязанностью быть добрымъ исключительно въ праздники Воскресенья Христова, считая ихъ, по рангу, выше праздниковъ Рождества.
На рождественскіе праздники арестанты устраивали маскарады, выворачивая шубы, вырѣзывая маски; играли въ снѣжки и т. д.
"Отечественныя Записки", No 10, 1881