В то время как командир 108-го полка около 10 час. 30 мин. переходил на новый командный пункт, на опушку леса близ шоссе, он получил тревожное донесение, что по шоссе со стороны г. Августов наступают немцы. Прибывший на поле боя начальник штаба 27-й дивизии немедленно отправился на шоссе и, скоро вернувшись, сообщил, что со стороны г. Августов только доносится шум пехотного боя, но он все-таки распорядился поставить одну роту 106-ого полка с орудием 2-й батареи поперек шоссе фронтом на г. Августов. Вслед за тем был послан в направлении к этому городу офицерский разъезд из казачьей сотни, состоявшей при дивизии. Начальник разъезда вернулся очень скоро и доложил командиру 108-го полка, что в 5–6 км он видел немецкие цепи по сторонам шоссе, ведущие бой фронтом на г. Августов.

Около 10 часов с левого фланга 108-го полка по телефону донесли, что занята д. Махарце, но через 15–20 минут выяснилось, что произошло недоразумение. 1-м батальоном была занята не самая деревня, а несколько отдельных дворов на северной опушке леса, принадлежащих к д. Махарце. Между тем столь важное известие было сообщено по телефону в штаб дивизии, и отмена его вызвала большие упреки командиру 108-го полка со стороны начальника дивизии. В действительности немцы усилились у д. Махарце, распространились по опушке леса южней деревни и сильным ружейным и пулеметным огнем задерживали наступление русских. Командир 108-го полка приказал сводному батальону войти в боевую линию и наступать вдоль шоссе между 3-м и 4-м батальонами 108-го полка, так как последний сильно подался вправо и наступал через северную часть д. Дальний Ляс. В то же время артиллерии было приказано направить весь огонь против немцев, задерживающих правый фланг полка.

Вблизи от позиции 2-й батареи артиллеристы нашли две русские пушки, брошенные отрядом 111-го полка, дравшимся здесь накануне. Пушки были вполне исправные, с зарядными ящиками, наполненными снарядами. Для одного орудия старший офицер 2-й батареи взял передок с упряжкой от своего пустого зарядного ящика и направился с этим орудием по шоссе для непосредственной поддержки наступающей пехоты. Почти не отставая от стрелковых цепей, это смелое орудие переменило несколько позиций и, несмотря на совершенно открытое движение и такие же позиции, успешно выполнило взятую на себя задачу. Последними выстрелами по немецкой батарее орудие не позволило немцам взять свои пушки на передки и увезти с позиции при отступлении пехоты. Таким образом, это орудие, пользуясь благоприятными условиями, блестяще выполнило ту задачу, для решения которой в настоящее время введены в пехоту батальонные и полковые пушки.

В разгар наступления русских на д. Махарце со стороны г. Августов появилась на шоссе легкая немецкая повозка, конвоируемая двумя кавалеристами. Попытка немцев прорваться к д. Махарце была остановлена несколькими выстрелами роты, поставленной заслоном на шоссе, и все немцы попали в плен. На повозке оказался командир 131-го германского полка, легко раненный в ногу. Когда его привели к командиру 108-го полка, он просил на французском языке разрешения оставить при нем его вестового. Оба они были направлены в штаб дивизии в д. Копайница. Немецкий полковник, пока еще был на шоссе, видел смелое наступление русских цепей к не мог удержаться от восхищения. «Вероятно, это наступает русская гвардия?» — задал он вопрос и был удивлен, узнав, что это простые армейские полки.

4-й батальон в своем наступлении с двумя пулеметами на правом фланге боевого порядка скоро подошел к берегу оз. Сервы. Немцы усиленно обстреливали батальон ружейным и пулеметным огнем. Лед на озере местами посинел, но был еще крепким. Руководимые молодым, энергичным командиром 13-й роты, так как старый капитан, командующий батальоном, отстал, 13, 14 и 15-я роты 4-го батальона, одна рота Ирбитского полка и пулеметы, с которыми был начальник пулеметной команды, смело спустились на лед и бегом направились к восточному берегу. 16-я рота осталась в прикрытии батарей у д. Дальний Ляс. К приятному изумлению стрелков, весь поток немецких пуль стал безвредно проноситься над их головами. Выбравшись на противоположный берег, батальон оказался в д. Маловисте, восточнее которой немцы занимали опушку леса. Выбив немцев из опушки и взяв несколько пленных, роты повернули на север и скоро оказались на фланге и даже в тылу немцев, еще державшихся западнее д. Махарце. Зайти в тыл деревни роты не могли, так как уже трижды подвергались огню своей артиллерии, обстреливавшей весь тыл немцев, а установить связь с батареями не удалось.

В то время в русской артиллерии не было отделений связи с пехотой, а передовых наблюдателей в стрелковые цепи при наступлении тоже не высылали, отчего непосредственная связь артиллерии с передовой линией пехоты часто отсутствовала.

В это же время на левом фланге удачно наступал 2-й батальон, придерживаясь дороги от высоты с крестом на д. Махарце. Крайняя 5-я рота следовала вдоль опушки леса. При перебежке одной совершенно открытой высоты она потеряла почти половину состава от огня немецкого пулемета, но часть роты, успевшая во главе с командиром роты перебежать благополучно, продолжала наступать. Около выхода ив леса, на дороге в д. Тоболово, к 5-й роте присоединилось несколько десятков солдат 116-го полка, по некоторым сведениям — до роты. По всей вероятности, это выдвинулась вперед сторожевая рота, потому что 116-й полк так и не появился до конца боя на поле сражения. Группа солдат, увлекаемая командиром 5-й роты, ворвалась с севера в д. Махарце и вышла на ее юго-восточную окраину. Невдалеке от деревни стояла немецкая батарея. Немцы старались ее увезти, но, осыпаемые ружейными пулями и шрапнелью, вынуждены были бросить ее и спасаться бегством в лес. При этом был ранен в грудь командир 5-й роты.

Охваченные с обоих флангов, немцы у д. Махарце около 15 часов начали спешно отступать в лес по направлению шоссе на г. Сейны. Наступавшие с фронта русские цепи заняли высоты между оз. Сервы и лесом на западе и дальше не пошли, ограничившись преследованием немцев ружейным и пулеметным огнем. В д. Махарце были захвачены в плен солдаты 138-го пехотного германского полка и 3 орудия. Еще раньше было захвачено 10 орудий, оставленных немцами между д. Серский Ляс и Махарце.

Несколько разобравшись, перепутавшиеся части четырех полков начали окапываться, на случай появления новых частей немцев. И действительно, около 16 часов на дороге вдоль восточного берега оз. Сервы появилась походная колонна немцев, двигавшаяся на север. Немедленно против нее был направлен огонь артиллерии, усиленной к этому времени гаубичной батареей, ставшей у д. Серский Ляс, и пулеметов (на предельное расстояние) 4-го батальона, роты которого начали перестраиваться для наступления на юг. Немцы, рассчитывая, вероятно, найти в д. Махарце свои части, на поддержку которых они спешили, были так поражены неожиданной встречей с русскими, что, не развертываясь, шарахнулись в лес и скоро скрылись в восточном направлении. 4-му батальону удалось захватить в плен только передовой дозор противника. При опросе командиром полка три молодые, здоровые немца из дозора рассказали, что они 97-го пехотного полка, 42-й дивизии, 21-го корпуса. Только 12 дней назад они были во Франции под г. Аррас, откуда их спешно перевезли в Восточную Пруссию, и прямо из вагонов они попали в наступление.

Итак, к вечеру 16 (3) февраля задача, поставленная командиром 20-го корпуса 108-му полку, была выполнена Немцы, более бригады пехоты, были выбиты из д. Махарце и дорога для отхода корпуса на м. Сопоцкин была освобождена. Трофеями 108-го полка были около 700 человек пленных, 13 орудий и 2 пулемета. У кого-то из пленных или убитых нашли и представили командиру 108-го полка приказ по 42-й пехотной германской дивизии на 16 февраля, написанный очень четко карандашом на двух листках отличного полевого блокнота. В начале приказа стояло: «Три русских корпуса еще стоят на линии Сувалки, Августов, окружение их должно быть завершено («vollenclpt warden»)». Далее указывалось расположение полков 42-й дивизии, общий смысл которого заключался в том, чтобы перехватить дороги, идущие из г. Августов на г. Сейны и м. Сопоцкин. На первой дороге должен был стать 138-й пехотный полк у д. Махарце, на второй — 97-й пехотный полк у южного конца оз. Сервы. Положение соседей в приказе не было указано. Этот случайный или умышленный пропуск не позволил узнать, где находились другие части 21-го германского корпуса. Из приказа также не было видно, какой силы были немецкие части в д. Серский Ляс[6].