- Так все равно, с одной фабрики или с одного рынку взяли. Ну-ко, ты, Иванушко, покажи, у тебя жена старая, тут уж взыскивать не буду. Иван развернул скатеретку.
- На, батюшко, смотри, я не смотрел сам. А она просила строго не взыскивать.
Когда батюшко развернул скатеретку, то понесся аромат по всем комнатам.
И сказал батюшко:
- Вот так хлеб, любо гостям подать: кусочек съешь - другой с ума не пойдет; а уж другой съешь - третий боле захочется. - Потом еще сказал: - Ну, сын, была бы твоя жена помоложе, тебе бы престол отдал за ейное рукоделье, ну, только уж стара она очень, так пока я ничего не скажу, а вот приходите завтра все трое со женками, пусть они принесут мне по ковру своей работы. Какой умеют, такой пусть и сделают.
Братья все пошли домой. А в это время у царя стали гости собираться на бал. Братья пришли и сказали своим женам:
- Но, женки, сшейте по ковру, и завтра пойдем к батюшку на бал.
Иван, значит, тоже идет к своей старушке, голову повесил и думает: 'Что теперь я буду делать, как батюшко такой дал наказ? Ну, куда я ее поведу на бал, мне будет совестно, и перед братьями и перед гостями. И все будут глядеть на нее и смеяться'.
Подходит старушка к нему.
- Что, Иван-царевич, невесел, буйну голову повесил, чем тебя батюшке огрубил, или я ему что плохо сделала, или дал наказ какой?