- Дурак же ты, Иван-царевич; ты мой зять, а она мне родная племянница. И не умел ты ее держать, ведь через три дня бы она была твоя навсегда, а уж теперь и не Знаю. Я тебе помочь ничем не могу. Ты знаешь, как отец скрывал ее от Кощея Бессмертного? Он весь свой капитал вложил, чтоб на семь лет закрыть ее (знают тетки те, волшебницы, может быть, и сами помогали отцу). А теперь ты иди к отцу, если он тебя помилует, дак то ладно, а не помилует, дак, пожалуй, и живому не бывать. Он отсюда живет недалёко. Вот и иди, а когда увидишь большой дом и встретит тебя старушка, напоит, накормит. Это будет твоя теща, а уж если будет сам дома, я не знаю, что тебе будет.
И вот он распростился с этой тетушкой и пошел.
Идет он, идет и идет, и идет далёко ли, близко, - сам не знает. И вдруг видит - стоит дом, большой-пребольшой. Подходит к этому дому. Только подошел к крыльцу, и видит - выходит ему старушка навстречу. Открыла дверь и сказала: - Заходи, молодец, в избу.
Когда он зашел в избу, она сейчас накрыла стол, напоила его, накормила и уложила спать. А сама села рядом и стала спрашивать:
- Ну-ко, скажи, молодец, чей ты будешь и куда попадаешь, хоть не из родни ли приводишься? А уж сама знает: тетка известила.
- Если ты был бы не из родни, то, я знаю, тетушка тебя бы не пропустила. К нам сюда птица не пролетает, зверь не прорыскивает, и молодец не проходит. Вот он и начинает:
- Вот кто я есть: я есть Иван-царевич, а иду я половина волей, а другая - своей охотой из-за большой нужды.
Вот он обсказал все свое положение. Она только охнула.
- Ну, счастлив был, зятюшко, что нет сейчас отца дома. Пропала моя несчастная Еличка у Кощея Бессмертного! А ты теперь отдыхай. Как придет отец, я тебя побужу. Будешь к нему подходить - падай на колена и проси прощения. Что он тебе скажет, я не знаю.
Иван, конечно, спит. Вдруг приходит отец в дом и говорит: