Он, ничо не говоря, икру вырезал, да потом и другую, бросил ей.
Так они добрались до берега. Когда перебрались через, стала она на землю, а он стать на ноги не может и говорит:
- Ну, куда я теперь пойду, как стать на ноги не могу, слушай, орлица.
Тогда она и говорит:
- Ну, ладно, Иван Соснович, коли ты не пожалел уж икр своих, я тебе их обратно вытошню.
Вот она и выкашлянула.
- Ну, а теперь ты их ставь обратно, да смажь живой водой, будешь здоров.
Он вставил, смазал и встал.
- Ну, а теперь остальную воду дай мне напиться, а то я не долечу. Ведь мне тебя надо было тащить да твою палицу триста пудов. Тебе вода больше не понадобится, хотя ты еще много горя примешь дорогой.
И так распростился Иван Соснович с птицей, она выпила воду и полетела вперед.