Ну, как щука ни гоняла, не могла поймать ерша. Выскочила на берег, обернулась королем, начала воду пить.
- Все равно пролетишь у меня с водой, никуда не денешься.
Вот пил, пил, до чего выпил, что озеро сухое стало, только осталась одна ляжка, и ерш все еще там карабкается. И пошел туда, чтобы ее схватить. В это время она обернулась уткой и полетела.
Он не выпустил воду, полетел за ней, задел за скалу, да и лопнул.
- Ну, Иван-царевич, теперь мы свободны, король лопнул.
Обернула его опять Иваном-царевичем, а себя Еленой Прекрасной, сели на лошадь и поехали домой. Когда приехали они к этому полю, которое у батюшка, было сделано, из этого ящичка выпущено, стоит со пшеницей, она ему и говорит:
- Ну, слушай, Иван-царевич, теперь я останусь у этого поля белым камешком лежать, а ты поди в царство свое. Когда придешь в царство, обрадуются отец и мать, и ты начнешь здороваться с отцом, с матерью, потом здоровайся со сестрами, после тебя родились три сестры, и здоровайся со всеми, не забудь старшей сестры. Если с ней не поздороваешься, то забудешь меня навеки и женишься на другой. Потом благословись у отца-матери и приезжай за мной.
И вот он пошел домой. Дома все обрадели: радость, звон, пальба! Пришел и стал здороваться с отцом, с матерью, с сестрами и в радостях как раз забыл поздороваться со старшей сестрой. Он и забыл ее совсем. Отец-мать говорят:
- Ну, Иванушко, теперь тебе надо жениться, мы соберем пир, выбирай себе невесту.
- Ну, что же, батюшко, надо будет.