Съ другого боку черти кожу снимаютъ.
Есть мученія еще сложнѣе и ужаснѣе, но я не привожу дальнѣйшихъ выдержекъ, щадя чувства читателя. Мученія, изображаемыя въ "Снѣ", гораздо проще...
Послѣдней "духовной стихерой" былъ "Стихъ о книгѣ Голубиной и о благовѣрномъ князѣ Давыдѣ Ессеевичѣ". Въ немъ за извѣстнымъ разсказомъ о томъ, какъ выпадала съ небесъ книга "Голубиная" необыкновенныхъ размѣровъ и какъ прочесть и понять ее могъ только одинъ "благовѣрный князь Давыдъ Ессеевичъ", слѣдовало еще оригинальное добавленіе, безусловно позднѣйшаго и, вѣроятно, мѣстнаго происхожденія. Судя по нѣкоторымъ фразамъ этого добавленія, нѣсколько не подходящаго къ основной темѣ "Стиха", оно было составлено еще въ тѣ времена, когда только что начиналась болѣе или менѣе систематическая колонизація Уральскаго края. Привожу добавленіе цѣликомъ.
А про нашу сторону Уральскую,
Что Уральскую-Сибирскую,
Сицевое въ книгѣ сказано:
Отвоевана та земля уральская
Что царемъ великимъ грозныимъ
У татаръ злыхъ, у башкировей.
А татары изъ нея прогнаны,