А тем временем и в деревне началась какая-то суматоха: до нас долетели обрывки торопливого и испуганного говора, стук открываемого окна, скрип ворот. Из этого хаоса звуков опять отчетливо выделилось шлепанье босых ног по накатанной дороге,-- это бежало несколько человек по тому же направлению, по которому пробежал и голый. Когда толпа сравнялась с нами, кто-то из нее крикнул:
-- Не видали?.. Не пробег?..
-- Пробежал.
-- Куды?.. Туды?..
-- Да, по дороге. Кто это такой?
-- Бешеный убег.
И толпа пустилась бежать по дороге.
-- Какой бешеный?! -- крикнул вдогонку доктор, но ему не ответили.-- Какой бешеный? -- повернулся он ко мне.-- Я никакого бешеного в деревне не знал.
Все это продолжалось каких-нибудь две-три минуты. Затем опять наступила тишина, и опять в степи задергал коростель, и перепела возобновили прерванную беседу. Но вот из деревни показалась новая толпа крестьян. На этот раз шли тихо, возбужденно и громко разговаривая. Кто-то нес фонарь, неверный и трепещущий свет которого придавал толпе вид фантастического пестрого пятна на фоне черной ночи. До нас доносились обрывки разговора.
-- Ему бес помогает,-- возбужденно и торопливо говорил чей-то старческий голос.-- Говорил я, приковать надо. А то вот теперь, поди, лови его... Набедокурит где-нибудь, а кто в ответе? Обчество,-- почто не блюли.