- И что же ты там видел на небе?
- Чего я там только не видел, пане! Иду я это по небу, а в одной хате святые вечеринку справляют: пьют, гуляют, весёлые песни распевают. Хотелось мне к ним зайти, да нет, думаю, с пьяными лучше не связываться, а то ещё тумаков надают. Иду дальше. В другой хате святой Микола храпит под столом, словно пшеницу на базаре продал. Видно, порядком хлебнул.
- Мало ли чего на свете не бывает! Может, и правда,- говорит пан.
- И верно, что правда! Своими глазами видал. Зашёл я к Миколе, думал - может, чем поживлюсь. Да где там! Бутылки на столе пустые, хлеба ни крошки. Покрутился я, вижу - валяется возле хозяина золотая шапка. Возьму, думаю, хоть Миколину шапку. Зайду где-либо по дороге в корчму, меня за неё и накормят. Взял я шапку - и назад. А тут Микола проснулся, начал шапку искать. А её нету. Наделал он крику-шуму... Надо, думаю, домой бежать, а то поймают - от беды не уйти. А тут никак не найду того места, где ракита на лошадке растёт. Я и туда, и сюда - нету ракиты. Вдруг вижу - святые на току гречиху веют, мякина так по всему небу и рассыпается. Давай я её ловить да верёвку вить. Свил, привязал одним концом к небу и начал на землю спускаться. Спустился к другому концу верёвки, а земли всё не видать. Повис я меж землёю и небом. Хорошо ещё, что со мной топорец-то был. Возьму это я отрублю конец верёвки, снизу подточаю и дальше спускаюсь.
- Мало ли чего на свете не бывает! - говорит пан.- Может, и правда.
- Точал я этак, точал, да и не приметил, как сквозь землю проскочил и в аду очутился. Иду по аду, разглядываю, как там и что. Вдруг вижу: ваш покойный батюшка - худой, босой, оборванный - свиней пасёт.
Вытаращил пан глаза, трубка изо рта выпала:
- Врёшь, хам! Не может этого быть, чтоб отец мой да свиней пас!
А Янка хвать тарелку с золотом - и за двери!