Лежа на диване, я видел снизу, как он копошился, заваривая чай, как старался чисто вымыть стакан, глядел сквозь стекло на свет и стирал пятнышки внутри собственным пальцем.
Среди дня я раз шесть или семь, слышал неизменное: «ваше благородие, не прикажете ли кипяточку?» — и Харзюк появлялся в дверях улыбающийся с жестяным чайником в руке.
Наконец, наше бесконечное путешествие окончилось совершенно внезапно…
Около часу ночи в нашем вагоне, где все уже крепко спали, раздались голоса:
— Вставайте, господа, вставайте, господа, приехали…
Это был дежурный офицер…
— Что такое?.. Куда приехали?.. — раздались кругом голоса проснувшихся.
— Что это за город?..
За окнами было совсем светло, вся платформа была залита белым светом матовых электрических шаров, белел большой вокзал с вывеской «Люблин».
— Вылазить пора… ваше б-дие… — расталкивал меня Харзюк, каким-то образом успевший оказаться уже в вагоне и при том в полной амуниции…