— Что за оказия!? — спросил вполголоса, как-бы сам себя Сормин, и тотчас же ответил тоже сам себе:
— Должно та самая река и есть… переправы ищут…
Он присел на кочку, достал обрывок газеты, скрутил цыгарку и, осторожно чиркнув в рукаве спичку, закурил.
Лицо его, изредка освещаемое вспышками, тщательно скрываемой цыгарки, было также равнодушно и безмятежно, как всегда.
Не было заметно ни усталости, ни желанья уснуть, наконец, просто лечь отдохнуть!..
Между тем, впереди и справа суетились и хлопотали на топком берегу узенькой, но вязкой речки.
Она протекала на опушке леса и густые кусты спускались прямо в воду.
А вода казалась черной и бездонно глубокой, — она двигалась медленно, одной неподвижной, темной и гладкой массой…
На берегу копошились люди.
Мост был сожжен…