Прожитые сутки!.. Какое обилие острых и неожиданных впечатлений!.. Что это было?.. Уж не сон ли?.. Не кошмар ли?!
Но как прекрасно пробуждение после него!..
Судьба
Окончив трудовой день, день жаркого боя и стремительных атак на противника, выбивших последнего со всех его позиций, остановились на опушке леса безмолвного и кажущегося в сумерках сплошной черной стеной, в окопах, когда-то бывших австрийскими, а теперь перешедших к нам, вместе с грудами человеческих тел в синих мундирах и частью поломанными, частью целыми неприятельскими пулеметами.
Окопы были вырыты прекрасно! Видимо австрийцы задолго готовились к бою и успели углубить их в рост человека, нарыть землянок и подземных ходов, соединяющих одно поле с другим, опутать их проволоками, проволоками с острыми колючками рвущими тело и сукно одежды, словом построить целый город, целую подземную крепость с батареями, казематами и даже казармами, правда очень тесными и темными землянками, но все же прекрасно защищающими от пуль и свинцового дождя рвущейся над ними шрапнели.
И даже в этом логовище австрийский затравленный зверь, за целой сетью стальной проволоки, даже в этом логовище — не мог удержаться и бежал дальше, оставляя за собой страшный кровавый след…
Наши солдатики, серые, куцые, еще не остывшие от боевого пыла, обрызганные кровью и опаленные огнем, подходили теперь к этим покинутым укреплениям, сооружение которых потребовало столько трудов, и для защиты которых австрийцы бесцельно погубили столько жизней!..
Проволочные заграждения были разрушены… Сперва их громила артиллерия, обрывая снарядами взлетающие вверх стальные змеи проволок, ломая столбы и сбивая в одну массу еще не размотанные мотки, колья и разможженные тела людей.
Гранаты, падая в окопы; разбивали бруствера, засыпали песком и мелкими камнями людей, а, иногда, попадая в гущу австрийцев, рвались с отчетливым металлическим лязгом, разбрасывая кругом куски, мяса, оружия и клочки одежды…
Потом, на полуразрушенные загражденья, на заваленные телами бруствера окопов, обрушилась серая, однообразная масса людей с одинаковыми лицами, в одинаковых плоских фуражках, обрушилась, и в одну минуту разлилась по всей позиции, завладела всем и повсюду замелькали теперь, вместо голубых кэпи австрийцев, серые шинели новых внезапных пришельцев…