— По нонешнему времени и погреться не мешает.
— Вишь, как скоро заместо белых, черные мухи залетали! — оживленно перекидывались солдаты, быстро и точно исполняя полученное приказанье, рассыпаясь в цепь, заряжая винтовки, подкладывая под локоть скатки для опоры.
Подпоручику Алексею Сергеевичу Ельцову нездоровилось со вчерашнего дня.
Лежа во фланге цепи, нервно и порывисто распоряжаясь действиями солдат, он чувствовал, как легкая лихорадочная дрожь с каждой минутой сильнее сотрясает его тело, поднимается выше и выше и подступает к горлу и вискам.
— Фу ты, гадость этакая, — с досадой думал он, тщетно стараясь побороть мучительное состояние, — расхвораюсь я что ли, этого только не доставало. Все эта сырость проклятая виновата…
В грудь и живот проникал сквозь шинель леденящий холод подмерзшей земли, голова пылала.
— Хоть бы в атаку, что ли, только бы двигаться, только бы встать.
Ему казалось, что он примерзает.
Сознание странно двоилось.
Одна часть мозга контролировала произносимые командные и ободряющие слова, а другая работала с болезненной быстротой и напряжением, с неестественной яркостью сновиденья, рисовала странные, фантастические и полузабытые картины.