Какъ будто въ немъ какой законъ.
Но дай-ка я теперь прилягу
И перечту, что пишетъ онъ.
(Прилегаетъ на софу и читаетъ письмо.)
Я не иначе хотѣлъ писать тебѣ, какъ вернувшись въ свое имѣніе: тамъ сильнѣе радости и легче горе. Мѣстность роскошная и располагаетъ къ мечтаніямъ. Съ довольнымъ сердцемъ, всею грудью вдыхаешь чистый воздухъ и, право, чувствуешь глубже. Чѣмъ больше я думаю въ своемъ уединеніи о прекрасныхъ дняхъ, проведенныхъ нами вмѣстѣ, тѣмъ больше, милая, дорогая Натали, я чувствую, какъ сильно я долженъ обожать тебя за твою доброту и доставленныя мнѣ минуты счастія. Я былъ угрюмъ и одинокъ до знакомства съ тобою, а теперь -- сколько прекрасныхъ сновидѣній и чарующихъ надеждъ!
Безъ всякой лести, Таля, ты наиболѣе достойная обожанія дѣвушка, какую я когда либо встрѣтилъ: ты честна, симпатична, великодушна. Я зналъ въ свѣтѣ немало дѣвушекъ, и ни одна изъ нихъ не была такъ щедро надѣлена природой, какъ ты. Клянусь тебѣ, ты феноменъ въ моей жизни!
Съ какою радостью я снова увижу тебя черезъ день, можетъ быть и раньше. Подлѣ тебя такъ сладко, я чувствую себя лучше и поднимаюсь въ своихъ собственныхъ глазахъ.
Страстно обнимаю и цѣлую тебя всю, моя жемчужина.
Весь твой Сергѣй.
Письмо Сергѣя такъ длинно,