Действительно, он покинул меня у самой двери лаборатории и на прощанье многозначительно повторил:
— Так смотрите же!
— На что смотреть? — не утерпел я.
Лицо его вдруг перекосилось.
— Вы не будете, так я буду смотреть в оба! — процедил он сквозь зубы и удалился.
Что за дикий, нелепый человек!
Я уже взялся за ручку двери, как Крамер вернулся. Держась кончиком ноги за ремешок в стене, «стоя» передо мной под углом в шестьдесят градусов, он сказал:
— И вот ещё что. Я вам не верю! Зачем вы прилетели сюда? Уж не за тем ли, чтобы познакомиться с работами Шлыкова и, улетев обратно на Землю, выдать там эти работы за свои? Шлыков — гений! И я не позволю никому…
— Послушайте, Крамер! — возмутился я. — Или вы больны, или должны отвечать за свои поступки. Вы оскорбляете меня без всякого основания. Подумайте сами, какую чепуху вы несёте! Кто из нас теперь способен выдавать чужие труды за свои? И к чему? В какое время и где мы живём?
— Так помните же! — прервал он меня, и, сделав огромный прыжок, скрылся в тоннеле.