— Что? Не можешь посмотреть, кто здесь? С кем я разговариваю? Ха-ха! Она теперь барахтается в воздухе посреди комнаты и никак не может опуститься на пол. У неё непременно отрастут крылья, — убеждённо добавил негр. — Без крыльев тут плохо.
Я пролетел до сферической стены — ею заканчивался коридор, — открыл дверцы и очутился в «шаре». К стенкам шара были прикреплены машины, аппараты, ящики, баллоны. От входной двери наискось был протянут довольно толстый канат. Он пропадал в отверстии перегородки, которая разделяла шар на половины. Я ухватился за канат и, перебирая его руками, начал подвигаться вперёд-вниз или вверх, не могу сказать. С этими земными понятиями приходится распроститься раз навсегда.
Наконец я пролез в отверстие и увидал человека. Он лежал в воздухе. А от него во все стороны шли тонкие шёлковые шнуры, прикреплённые к стенкам.
«Как паук в своей паутине», — подумал я.
— Джон? — спросил он неожиданно тонким голосом.
— Здравствуйте, товарищ Тюрин. Я Артемьев. Прилетел…
— А, знаю. Директор говорил. На Луну? Да. Летим. Отлично.
Он говорил, не отрывая глаз от окуляра и не делая ни одного движения.
— Садиться не приглашаю: не на чём. Да и не нужно.