Телеграф во время забастовки также потерял свой "общеполезный" характер. Правительственным постановлением почтовому ведомству предоставлено было право отказывать в приеме телеграмм. Это уже был прямой и открытый удар, направленный против забастовщиков, которые теряли, таким образом, возможность пользоваться телеграфной связью в момент классовой борьбы.
Немудрено, что в северной Англии было отмечено несколько случаев порчи телеграфных проводов, которые перерезывались рабочими, чтобы не дать возможности правительству использовать телеграф исключительно в своих целях борьбы с забастовавшими рабочими.
Что касается почтовой связи, то она поддерживалась во время забастовки, главным образом, при помощи аэропланов британской военной авиации. В работе почтового аппарата происходили перебои. На другой же день после начала забастовки только незначительная часть корреспонденции была доставлена по назначению. Англия была отрезана от материка. И главноуправляющий английским почтовым ведомством опубликовал объявление о том, что почта не будет принимать никаких посылок в колонии и за границу; внутренние посылки и почтовые пакеты должны приниматься почтой только в том случае, если вес каждого отправления не будет превышать восьми унций (около 227 грамм).
Эти ограничения оправдывались объективными условиями. Но все же и эти ограничения более тяжело отражались на рабочих, правительство, разумеется, могло более широко пользоваться для своих надобностей почтовым аппаратом, т. к. постановлением правительства британской военной авиации было предписано обслуживать почтовое ведомство.
Таким образом, аппарат связи все больше и больше, по мере хода забастовки, становился односторонним орудием в руках правительства.
Коммунист Саклатвала был арестован и предан суду за одно обращение на митинге к солдатам не стрелять в рабочих. А правительство свободно призывало по радио солдат "патронов не жалеть", перефразировав только этот треповский приказ в "парламентскую" формулу "честного стремления помочь гражданским властям". Правительство само пользовалось телеграфом, но внесло ограничения, направленные против рабочих.
И перед бастующими во весь рост стал вопрос об организации своей связи. Конечно, эта связь была паллиативом, Если бы "экономическая" забастовка перешла в свое логическое завершение -- забастовку политическую, -- иначе говоря, если бы на очередь стал вопрос о власти, разумеется, и почтовый вопрос решался бы иначе.
В своей брошюре "Государство и революция" В. И. Ленин писал: "...сломать бюрократическую машину современного государства и перед нами -- освобожденный от "паразита", высоко технически оборудованный механизм (речь идет как раз о почте. А. Б.), который вполне могут пустить в ход сами объединенные рабочие..."
Английская забастовка благодаря ее вождям пошла иным путем, и забастовавшие рабочие ограничились организацией "суррогата" почты. "Генеральный совет, -- сообщалось в одной из телеграмм, -- организует собственную систему связи и мобилизует для этой цели моторные экипажи".
Такова была в общих чертах, на основании отрывочных телеграмм, роль связи во время английской забастовки.