Новообращенные надоедали пастору вопросами, как поскорее «обзавестись верой», которая творит чудеса, почему никто другой не творит их, кроме Бена? Пастор разъяснял, как умел, призывал к терпению, давал советы, составил даже нечто вроде руководства для укрепления веры.
Люди бормотали наспех заученные молитвы, смысла которых не понимали, и мечтали о том, каких чудес они натворят, когда овладеют верой. Надо сказать, что большинство не мечтало ни о переброске гор, ни об остановке солнца, а лишь о новом доме, о новом сари, буйволе, осле, о каждодневной горсти риса, об исцелении от болезней, и никто — о царствии небесном.
На сеансах чудес, которые пришлось вынести за стены церкви, не вмещавшей всех желающих, начали появляться и европейцы, сначала местные сагибы, а потом и приезжие иностранцы.
Пастор заметил двоих из них, с американским акцентом, и ему бросился в глаза тот исключительный интерес, который они проявляли к Бену. «Вероятно, это журналисты. Они могут испортить все дело», — с опаской подумал пастор Кингсли. И беспокойство это было не напрасным.
Однажды эти двое подошли к Ариэлю. Не обращая никакого внимания на шум и гам окружавшей его толпы, один из них сказал Ариэлю по-английски:
— Не будете ли вы любезны, мистер, уделить нам несколько минут для делового разговора?
К удивлению пастора, Бен быстро ответил на чистейшем английском языке:
— К вашим услугам, мистеры! — И, выйдя с ними из толпы, направился к поджидавшему на дороге отличному американскому автомобилю.
Пастор видел, как все трое уселись в автомобиль, но не уехали, а начали совещаться.
Когда разговоры были окончены, Ариэль попрощался с ними и вышел из автомобиля.