— Избавили от каторги, чтобы теперь отправить на каторгу за чужие преступления? А вы, вы сами, проповедник всеобщей любви, кротости и милосердия? Вы полагаете, что я не знаю вашей карьеры? Будьте покойны: мною собраны кое-какие справки о вас… Я уже не говорю о вашей многополезной деятельности в Дандарате. Сколько детей похищено у родителей по вашему приказанию? Сколько загублено, изуродовано, сколько покончило самоубийством? У меня все записано. И за все это я должен отвечать? Я один?
Некоторое время они молча смотрели друг на друга, как два петуха перед новой схваткой.
Но благоразумие восторжествовало. Броунлоу фамильярно хлопнул Пирса по плечу и, насмешливо улыбаясь, сказал:
— Оба хороши! Не будем ссориться. Надо выходить из положения, Бхарава-бабу.
— Давно бы так! — воскликнул Пирс.
— А с Ариэлем нам, по-видимому, лучше всего покончить…
— Прикончить, — уточнил Пирс.
— Когда он попадется в наши руки.
И они начали обсуждать план предстоящих совместных действий.