Адам поплелся за своим повелителем, тяжело вздыхая от сознания своей вины.
— Буду… — сокрушенно говорил он.
На языке Адама это означало «не буду». Ликорн невольно улыбнулся.
Слуга привел их в комнату Клотильды де Труа.
Когда Ликорн с Адамом появились в дверях, Клотильда, радушно улыбаясь, пошла им навстречу, протягивая Адаму руку. Но ее рука осталась висеть в воздухе.
Внимание Адама вдруг было привлечено фарфоровым китайским болванчиком с раскосыми глазами, который стоял на мраморном камине и качал головой. Потом он взял в руки безделушку, она хрустнула, и на пол посыпались осколки.
— Адам, садись, — строго сказал профессор, взяв его за плечо и усаживая в кресло. — Сиди. Не двигайся. Видишь, что ты наделал.
— Буду, — плачевно промолвил Адам, с горестью рассматривая осколки на полу.
— Я предупреждаю вас, мадам, — сказал Ликорн, здороваясь наконец с хозяйкой, — что этот визит может доставить вам и мне много неприятностей. Адам еще не настолько воспитан, чтобы бывать в обществе. И я бы предпочел, с вашего разрешения, сейчас же увести Адама.
— Буду, — отозвался Адам, услышав свое имя.