— Наконец-то, — услышал я незнакомый голос. Это был голос врача.
— Что с Эа? Она тоже жива? — спросил я доктора, ещё не соображая, почему я вновь оказался в Москве.
— Лежите спокойно, — ответил врач. — Вы ещё бредите. Вы были очень больны, но теперь опасность совершенно миновала.
1928