Я посмотрел вокруг. Стояла необычайная тишина. Луна золотила купола церквей и зажигала синие искры бриллиантов на запорошённых снегом крышах древних теремов. В одном из них, в маленьком окошечке, со слюдой вместо стёкол, светился желтоватый огонёк. Но на улицах никого не было видно. У Красного крыльца стояли два бородатых стремянных в тёплых кафтанах, отороченных мехом, и в меховых остроконечных шапках. Опираясь на бердыши, они дремали. Стараясь не разбудить их, чтобы вторично не подвергнуться аресту, я осторожно обошёл их по скрипевшему снегу и побрёл к центру Кремля, пытаясь разрешить загадку: в каком же веке я живу? Мои размышления были неожиданно прерваны Элем, который буквально свалился с неба — так быстро он опустился на своих крылышках.
— Вы наделали мне очень много хлопот, — сказал он, с укоризной глядя на меня. — Вы хотели бежать?
Я смутился и стал уверять, что всё вышло случайно, из-за моего неосторожного любопытства.
Вслед за Элем спустилась на двухместной авиетке Эа.
— Ну хорошо, — поспешно ответил Эль. — Садитесь скорее, летим. По крайней мере, вы побывали в нашем музее.
— Так это был музей!
Я не успел прийти в себя, как уже вновь был водворён в небольшую круглую комнату моей воздушной тюрьмы.
Эль, Эа и я уселись в плетёные кресла у круглого стола. Эль хмурился и как будто ожидал чего-то. Послышался очень мелодичный музыкальный аккорд — словно искусные лёгкие пальцы пробежали по струнам арфы. Аккорд прозвучал и замер.
— Десять часов. Полночь. Это пробили радиочасы, — сказал Эль, обращаясь ко мне. Приложив руку ко рту, он задал кому-то вопрос на своём лаконичном языке. Потом кивнул головою — очевидно, на полученный ответ.
«Как же он слышит?» — подумал я, глядя на Эля.