— Хотите посмотреть, как управляется наша машина? — услышал я голос Эа сквозь полуоткрытую дверь кабины.
— Это очень интересно, — ответил я и, пройдя в кабину пилота, сел в мягкое кресло рядом с Эа.
— Управление так несложно, что ребёнок мог бы справиться с этой машиной, — сказала Эа. — Вы видите, что, хотя мы плотно забронированы от внешнего мира, весь путь, лежащий впереди нас, с чёткостью зеркального отражения обрисовывается на этом стекле. Я вижу весь путь полёта. Ножными педалями я регулирую скорость, а рулевым колесом — направление.
Мы очень медленно катились по площади города-дома.
— Вот я пускаю сразу на вторую скорость…
Корабль рванулся вперёд.
— И направляю руль сюда…
— Куда же вы?! — вскрикнул я. — Вы направляете прямо на железобетонный остов небоскрёба…
Я ждал катастрофы и невольно сжал руку нашего пилота, но Эа только улыбнулась. Острый металлический нос корабля пробил стену огромной толщины с такой лёгкостью, что я не почувствовал даже толчка, как будто эта стена была сделана из картона. Как мог забыть я, что наш универсальный корабль ещё так недавно пробивал толщи горных пород!
Я повернул перископ и начал смотреть на землю. Мы летели невысоко. Расстилавшийся внизу ландшафт был ясно виден. Под нами проходили равнины, извилистые голубые ленты рек. Дорог не было видно, но это не удивило меня. С тех пор как воздух сделался главной дорогой, в земных дорогах не стало нужды. Меня удивило другое. Америка казалась безлюдной, заброшенной землёй. Не было видно ни ферм, ни городов. Что бы это могло значить? Я обратился с вопросом к Эа.