Смотритель принужден был согласиться. Когда он вышел, Сальватор улыбнулся и проговорил:
— Так лучше. Пусть же яблоко раздора не достанется никому!
Глава VII. В родной стихии
Ольсен только что вернулся с завода, на котором работал, и уселся обедать. Кто-то постучался в дверь.
— Кого там несет? — сердито крикнул Ольсен, вынимая из жестянки консервированное соленое мясо «саладерос», недовольный, что ему помешали.
Дверь отворилась, и в комнату вошла Гуттиэрэ.
— Гуттиэрэ! Вы! Откуда? — воскликнул удивленный и обрадованный Ольсен, поднимаясь со стула.
— Здравствуйте, Ольсен, — отвечала Гуттиэрэ. — Продолжайте ваш обед. — И, усевшись на стул против Ольсена, она заявила: — Я не могу больше жить с мужем и его усатой мамашей. Зурита невозможен! Он… он осмелился ударить меня! И я от него ушла. Совсем ушла, Ольсен!..
Эта новость заставила Ольсена прервать обед. Он откинулся на спинку стула и спросил:
— Вы вернулись к отцу?