УБИЙСТВЕННЫЙ СМЕХ
После этой злополучной съёмки Престо сел в автомобиль и, по словам шофёра, «загнал машину насмерть».
Неудовлетворённость, обида на жизнь, возмущение несправедливостью природы, оскорблённое самолюбие, терзания неудовлетворённой любви — всё, что накапливалось в его душе годами, словно прорвалось в страшном извержении. В бешеной езде он хотел найти успокоение, словно хотел убежать от самого себя.
— Вперёд! Вперёд! — кричал Престо и требовал, чтобы шофёр дал полную скорость. И они мчались по дорогам, как преступники, за которыми гонится полиция. А за ними и в самом деле гнались. Пролетая мимо ферм, они давили гусей и уток, шествующих с соседнего пруда, и обозлённые фермеры гнались за ними с палками, но, конечно, не могли догнать. Два раза за автомобилем погнались на мотоциклетках полицейские, так как автомобиль мчался с недопустимой скоростью и не желал остановиться, несмотря на энергичные требования полицейских. Однако полицейским мотоциклам невозможно было угнаться за автомобилем Престо. Это была одна из лучших во всей стране, сильнейших машин, сделанная по особому заказу Тонио Он любил скорость во всём.
В пять часов вечера Престо, пожалев шофёра, разрешил сделать остановку у придорожного кабачка и пообедать. Сам Престо не притронулся ни к чему и только выпил кувшин холодной воды.
И снова началась та же бешеная езда весь вечер и всю ночь. Шофёр валился от усталости и, наконец, заявил, что он засыпает на ходу и не ручается, если разобьёт машину вместе с седоком.
— Вперёд! — крикнул Престо, но потом вдруг поднялся со своего места, отстранил шофёра и сам взялся за руль. — Вы можете отдохнуть, — сказал Тонио шофёру. Тот завалился на широкое сиденье автомобиля и тотчас крепко уснул.
А мысли Престо неслись с такой же скоростью, как машина.
— Это надо кончить! Это надо кончить раз навсегда! — шептал Престо.
Когда шофёр проснулся, было семь часов утра. Автомобиль стоял у виллы Гедды Люкс.