Видя, что Эллен всё ещё колеблется. Престо сказал:
— Послушайте, мисс Эллен, совсем недавно вы сказали мне, что готовы сделать всё, чтобы помочь мне. И эту помощь теперь вы можете оказать мне. Вы знаете, что я переживаю нелёгкое время. Больше того, всё висит на волоске. В случае неудачи я разорён, моя карьера кончена. Но в своём падении я увлеку и других, — всех, кто связал свою судьбу с моею. Ведь, начиная это дело, я думал не только о себе. Об этом я говорил вам ещё в сторожке парка. Не отказывайтесь, Эллен. Поймите, что и я, и Гофман не поведём вас и себя на провал. В успехе мы так же заинтересованы, как и вы, и мы сделаем всё возможное, чтобы обеспечить этот успех. Дайте только ваше согласие!
— Если дело обстоит так, то я согласна, — сдалась, наконец, Эллен.
Престо, вздохнув с облегчением, воскликнул:
— Давно бы так! — и, улыбаясь, докончил: — Теперь и ваша судьба связана с моею. Вместе победить или вместе принять поражение!
НОВОЕ ЛИЦО ПРЕСТО ПРОЯВЛЯЕТСЯ
Это была большая победа и первая большая радость, которую испытал Престо с тех пор, как принялся за неравную борьбу.
Работа в киностудии над постановкой приобрела для него новый интерес. Престо был чрезвычайно строгим и требовательным режиссёром. Экономя плёнку, он не снимал десятки раз один и тот же кадр, как это обычно делалось в Голливуде. Только после бесконечных репетиций, когда игра артистов вполне удовлетворяла его, Гофман начинал съёмку, и редкий кадр приходилось снимать вторично. Одну неудачливую молодую артистку Престо довёл до слёз, пока не добился того, чего хотел. Он сам перевоплощался во все роли, показывая, как надо играть. Волновался, сердился, иногда даже бранил артистов, или в отчаянии бросался на диван с видом полного изнеможения, чтобы через несколько минут вновь взяться за муштровку. К счастью, теперь ему не мешал смех, который он неизбежно возбуждал, когда был уродом. Артисты терпеливо переносили всё. Они видели полезность этой суровой школы и росли на глазах.
Не делал Престо исключения и для Эллен. Он был с нею строг не меньше, чем с другими. К его радости, он не обманулся в своих ожиданиях. Эллен была чрезвычайно понятлива. Стало совершенно очевидно, что она прекрасно справится с ролью героини.
Когда же дело доходило до съёмки, — артисты были уже в костюмах и гриме, являлся и Престо, тоже готовый к съёмке, — он становился неузнаваемым: добродушный, весёлый, как будто он явился не для ответственной работы, а для игры в поло. Это сразу поднимало настроение. Не было больше строгого, придирчивого учителя, был весёлый участник в игре, и игра начиналась.