У Престо едва хватило денег, чтобы расплатиться с шофёром, Хорошо ещё, что он был в дорогом, прекрасно сшитом костюме и имел отличные чемоданы, с внушительными ярлыками лучших европейских и американских отелей, Швейцар с почтением открыл перед ним дверь.
— Ваша фамилия? — спросил у Тонио молодой человек в больших очках, сидевший за конторкой.
— Тонио Престо, киноартист, — выпалил Тонио.
Раньше ему не нужно было называть себя. Подавляя улыбку, швейцары, лакеи и метрдотели первыми почтительно называли его по имени. Его знали лучше, чем президента. Теперь ему пришлось назвать себя. Но этого мало. Слова «Тонио Престо» вызвали у конторщика неожиданный эффект. Он вдруг откинулся назад и несколько минут смотрел на Престо изумлённым взглядом. Потом любезно, но холодно сказал:
— Вероятно, вы изволите быть однофамильцем известного Престо?
И тут Престо допустил малодушие. Он не захотел убеждать молодого человека в том, что противоречило очевидности — этот юноша в очках, так же как и Себастьян, не поверил бы ему. Зачем ставить себя в глупое положение человека, который явно присваивает чужое имя?
— Да, однофамилец, — ответил Престо и поспешил подняться на лифте и скрыться в свой номер.
«Что же будет дальше? — озабоченно подумал он. — Оказывается, потерять своё лицо — пренеприятная вещь».
Престо проголодался. Хорошо ещё, что в отеле можно было завтракать и обедать, не платя каждый раз. Престо позвонил и заказал завтрак. От внимания Престо не ускользнуло, что лакей как-то особенно смотрит на него. Видимо, весть о неизвестном молодом человеке, который имеет бестактность присвоить прогремевшее имя, уже обошла весь отель.
Престо позавтракал и повеселел. В конце концов всё объяснится, и он сам будет смеяться над своими злоключениями.