Разговор этот был прерван появлением лакея, который, потоптавшись за дверью, решил нарушить строгий регламент и войти в кабинет без доклада, чтобы оправдать себя за своё невольное упущение.
— Простите, мистер, — сказал лакей, — вот этот мистера — и лакей глазами указал на Престо, — самовольно вошёл в ваш кабинет, несмотря на все мои…
Мистер Питч посмотрел на Престо. У мистера Питча были свои правила. Он строжайше наказывал слугам не пропускать к нему «шляющихся молодых людей», но уж если кто-либо из них так или иначе пробирался в его кабинет, мистер Питч был любезен и не подавал вида, что это вторжение неприятно ему.
Мистер Питч кивнул головой, приказывая лакею выйти, и очень любезно спросил мистера, пожаловавшего к нему, что мистеру угодно.
— Я могу сообщить вам кое-какие сведения об Антонио Престо, — сказал Тонио.
— Ах, вот как! Это интересно. Говорите скорее, он жив?
— И да, и нет. Вот такого, — Тонио показал на свой портрет в золочёной раме, — такого Престо нет. Тонио Престо жив, и он стоит перед вами в своём новом облике. Я — Тонио Престо.
Питч вопросительно посмотрел на Олкотта.
— Вы не верите мне, это вполне понятно. Родная мать не узнала бы меня, но я сейчас докажу вам, что я — Тонио Престо.
— Пожалуйста, не трудитесь доказывать, я вполне верю вам, — поспешно ответил мистер Питч. — Что же вам угодно, ээ… мистер Престо?