Хозяин провёл Престо в дом. Это была совсем не такая маленькая хижина, какою казалась издали. В доме было три комнаты, — одна из них довольно большая, — кухня и даже ванная. В маленькой комнате, которую хозяин показал только мельком. Престо заметил кровать с пологом, туалетный столик с зеркалом и маленькие женские туфли. В комнате хозяина стояла узкая кровать, довольно большой письменный стол, шкаф с книгами. На стенах висели хорошо изготовленные чучела птиц и барометр. Над письменным столом, в овальных рамках — небольшие портреты Дарвина и Геккеля, которые немало удивили Престо.
— Здесь у нас нечто вроде гостиной и парадной столовой, — указал хозяин на большую комнату, — но обычно мы обедаем в кухне.
— У вас большая семья? — с некоторой опаской спросил Престо.
— Я и племянница, — ответил хозяин. — Вот эту комнату я могу предложить вам.
Окна и дверь выходили в цветник, на холме росли сосны. Престо понравилась комната, и договор был заключён, чемоданы внесены, шофёр отпущен.
— Как только Эллен вернётся, она приведёт в порядок вашу комнату. А пока идёмте в кухню, я приготовлю чай. Наверно, с дороги пить хочется.
— Вы очень любезны, мистер…
— Простите, я ещё не назвал своего имени. Джон Барри.
За чаем Барри рассказывал Престо, сколько в парке буйволов, оленей, серн, медведей, какие живут птицы. Со многими обитателями парка Барри жил в дружбе, — некоторые медведи брали даже хлеб из его рук. Потом он начал рассказывать о деревьях, о необычайных растениях, и не только Йолстоунского парка. Кое-что из его рассказов было уже известно Престо по справочникам и путеводителям, — о гигантском росте и толщине секвой, о том, как на одном срезе с пня секвойи стояло пианино, сидело четверо музыкантов и ещё оставалось место для шестнадцати пар танцующих, как на другом срезе был поставлен домик, вмещавший типографию, где печатались «Известия дерева-гиганта». Как для Парижской выставки в тысяча девятисотом году американцы заготовили из секвойи «величайшую в мире доску», и эта доска так и осталась в Америке: ни один пароход не брался перевезти её в Европу целиком.
Подобные истории рассказывались всеми гидами падким на «колоссальные масштабы» американским туристам. Но ведь Барри был простым сторожем, и его знания, его правильная литературная речь удивляли Престо.