— Тогда возьмите вот это… от меня. — И он протянул ей жемчужину.
Гуттиэре хорошо знала цену жемчуга. Жемчужина, лежавшая на ладони Ихтиандра, превосходила все, что она видела и знала о жемчуге по рассказам отца. Безукоризненной формы огромная жемчужина чистейшего белого цвета весила не менее двухсот каратов и стоила, вероятно, не менее миллиона золотых пезо. Изумленная Гуттиэре смотрела то на необычайную жемчужину, то на красивого юношу, стоявшего перед нею. Сильный, гибкий, здоровый, но несколько застенчивый, одетый в измятый белый костюм, он не походил на богатых юношей Буэнос-Айреса. И он предлагал ей, девушке, которую он почти не знал, такой подарок.
— Возьмите же, — уже настойчиво повторил Ихтиандр.
— Нет, — ответила Гуттиэре, покачав головой. — Я не могу взять от вас такого ценного подарка.
— Это совсем не ценный подарок, — горячо возразил Ихтиандр. — На дне океана тысячи таких жемчужин.
Гуттиэре улыбнулась. Ихтиандр смутился, покраснел и после короткого молчания прибавил:
— Ну, прошу вас.
— Нет.
Ихтиандр нахмурился: он был обижен.
— Если не хотите взять для себя, — настаивал Ихтиандр, — то возьмите для того… для Ольсена. Он не откажется. Гуттиэре рассердилась.