— И даже совсем не радиопередача, — ответил, усмехаясь, Гинзбург.
— Почему?
— Потому, что вода сильно поглощает радиолучи. Радиоволна, несущая изображение, угасает, не достигнув поверхности моря. Мы предполагаем опускать наш телевизор на глубину двухсот-трехсот метров, максимум четырехсот. На таком расстоянии нетрудно обойтись и проводами. Это надежнее и проще.
Наконец все приготовления были закончены. Тяжелый шар бережно прицепили к крану паровой лебедки и начали опускать в воду.
— Теперь лучше наблюдать не здесь, а на экране телевизора, — сказал Гинзбург испанцу.
Азорес поспешил в капитанскую рубку.
Гинзбург поместил экран в глубокую коробку, которая так защищала его от света, что можно было следить за экраном, не выключая электрического света. Благодаря этому капитан мог следить и за компасом, и за картой, и за экраном телевизора.
— Однако где же экран? — удивился Азорес.
Его постигло новое разочарование, когда капитан показал ему коробку, немногим более спичечной.
— Что поделаешь, — сказал капитан, — Гинзбург изготовил свой аппарат кустарным способом. Это пробный телевизор. Если он оправдает надежды, тогда наша центральная радиолаборатория изготовит прекрасные аппараты. Лишь бы… мы что-нибудь увидели.