— Я отнял у тебя на память об этой встрече ножницы, теперь нож твой мне полюбился, — продолжал Протчев.
Японец остервенело замахал ножом. Каждый удар мог оказаться смертельным для Протчева: стоило только чуть-чуть зацепить водолазный костюм, и в него прошла бы вода. Но Протчев смело продвигался вперед, подставляя под удары японца свой шлем. Лишь бы рука японца не добралась до шланга, нагнетающего воздух! Протчев выбрал момент и отвел в сторону шланг и трос.
Миша был захвачен этой борьбой. Он стремился не пропустить ни одного движения.
— Папа, иди сюда быстрее! — крикнул он так громко, что Николай Петрович тотчас же проснулся и прибежал в кабинет.
— Смотри!
Миша проследил за рукой Протчева, когда тот отодвигал шланг. Вдруг он увидел за рукой Протчева туманный свет. Очевидно, луч фонаря отразился от чего-то блестящего. Но что бы это могло быть? Пятно темноватого света за спиной Протчева пропало. Едва Миша успел взглянуть на борющихся, как это туманное пятно ярко вспыхнуло и превратилось в голову акулы.
— Акула! Акула за спиной Протчева! — крикнул Миша, даже не сообразив в этот момент, что Протчев услышит крик. И Миша был чрезвычайно удивлен, увидев, как Протчев повернулся всем телом. Теперь акула находилась всего в метре от Протчева. Она уже перевернулась на спину, как всегда, раскрыла широкую, вооруженную острыми зубами пасть. Блеснули зубы.
В следующую минуту Протчев всадил нож в горло морского хищника. Весь экран заволокло красным туманом — это разлилась кровь! Чья?..
— Протчев! — крикнул Миша.
— Чего кричишь? — услышал Миша спокойный, как всегда, голос эпроновца. — Хорошо полоснул. Жаль только, японец удрал. Ничего. Вдругорядь не полезет. Эй, Гинзбург, поднимай быстрее! В этот кровавом тумане как бы вторая акула не появилась. Они за милю кровь чуют.