Маковский поддержал его за локоть. Протчев отводит руку капитана и показывает на скафандр. Матросы быстро снимают его с головы водолаза.
Лицо у Протчева синее, но он уже улыбается. Затем снимает тяжелую рубаху, нагибается, вынимает из сумочки большие ножницы, отнятые у японца, и, высоко подняв их над бортом, стрижет в воздухе. Ножницы ярко освещены.
С «Урании» на них, конечно, смотрит мистер Скотт и злится. Что он скажет теперь? Матросы траулера смеются.
— Ну, братцы, теперь можно и соснуть, — говорит Протчев. — Потрудились. Спокойной ночи, Миша! — И машет рукой своему другу. — Не забыл.
Отец ярко освещает Мишу, и теперь его видно на экране траулера.
— Отвечай же ему, — говорит отец.
Миша кланяется и машет рукой. Протчев на экране тоже кивает головой, машет рукой и смеется.
— Обнять не могу. Боюсь экран поломать.
Слышен смех ученых, капитана, Кара, Азореса, матросов… Гинзбург подходит к аппарату. Экран гаснет.