— На таком расстоянии обычно Москва говорит на коротких волнах. Начните с самых коротких, какие только в состоянии взять ваша радиостанция.
— Десятки метров во всяком случае…
— Вертите же, вертите, черт побери!
Радист начал искать волну. В репродукторе послышалась незнакомая русская речь, песни, музыка…
— Не то, не то! — волновался Скотт. — Катаяма! Фудзияма!.. Как там его, желтолицего дьявола, зовут… Позовите ко мне переводчика-японца… — Скотт от нетерпения и досады стучал кулаком о стол. — Когда вы научитесь, Поуэрс, русскому языку?!
— Русский язык так труден, — ответил радист, продолжая настраивать аппарат.
— Вот… подождите. Беседа!
Вошел японец и неподвижно встал у двери.
— Подойдите и переводите! — скомандовал ему Скотт.
Картавя и шепелявя, японец стал переводить: