— Прекратите демонстрацию! — крикнула Лоран и поспешила включить свет. Побледневшее изображение ещё мелькало некоторое время и, наконец, исчезло. Джон остановил работу проекционного аппарата.
Лоран посмотрела на Тома. На глазах его виднелись слёзы, но это уже не были слёзы смеха. Всё его пухлое лицо собралось в гримасу, как у обиженного ребёнка, рот скривился:
— Как у нас… в деревне… — хныча, произнёс он. — Корова… курочка… Пропало, всё теперь пропало…
У аппарата уже хлопотала Лоран. Скоро свет был погашен, и на белой стене замелькали тени. Гарольд Ллойд улепётывал от преследовавших его полисменов. Но настроение у Тома было уже испорчено. Теперь вид движущихся людей стал нагонять на него ещё большую тоску.
— Ишь, носится как угорелый, — ворчала голова Тома. — Посадить бы его так, не попрыгал бы.
Лоран ещё раз попыталась переменить программу.
Вид великосветского бала совершенно расстроил Брике. Красивые женщины и их роскошные туалеты раздражали её.
— Не надо… я не хочу смотреть, как живут другие, — говорила она.
Кинематограф убрали.
Радиоприёмник развлекал их несколько дольше.