Керн нахмурился. Всё выражение его лица сделалось насторожённым и жёстким.
— Профессор Доуэль, вернее его профессорская голова, нашёл прекрасного защитника в вашем лице, — сказал он, иронически улыбаясь. — Но в таком защитнике, пожалуй, нет и необходимости, и вы напрасно горячитесь и волнуетесь. Разумеется, я думал и об оживлении головы Доуэля.
— Но почему вы не начнёте опыта с него?
— Да именно потому, что голова Доуэля дороже тысячи других человеческих голов. Я начал с собаки, прежде чем наделить телом голову Брике. Голова Брике настолько дороже головы собаки, насколько голова Доуэля дороже головы Брике.
— Жизнь человека и собаки несравнима, профессор…
— Так же, как и головы Доуэля и Брике. Вы ничего больше не имеете сказать?
— Ничего, господин профессор, — ответила Лоран, направляясь к двери.
— В таком случае, мадемуазель, я имею к вам кое-какие вопросы. Подождите, мадемуазель.
Лоран остановилась у двери, вопросительно глядя на Керна.
— Прошу вас, подойдите к столу, присядьте.