Керн не солгал: комната действительно была очень хороша — светлая, просторная и уютно обставленная. Огромное окно выходило в сад. Но самая мрачная тюрьма не могла навести на Лоран большей тоски, чем эта весёлая, нарядная комната. Как тяжело больная, добралась Лоран до окна и посмотрела в сад.
«Второй этаж… высоко… отсюда не убежишь…» — подумала она. Да если бы и могла убежать, не убежала бы, так как её бегство было бы равносильно приговору для головы Доуэля.
Лоран в изнеможении опустилась на кушетку и погрузилась в тяжёлое раздумье. Она не могла определить, сколько времени находилась в этом состоянии.
— Кушать подано, — услышала она, как сквозь сон, голос Джона и подняла усталые веки.
— Благодарю вас, я не голодна, уберите со стола.
Вышколенный слуга беспрекословно исполнил приказание и удалился.
И она вновь погрузилась в свои думы. Когда в окне противоположного дома вспыхнули огни, она почувствовала такое одиночество, что решила немедля навестить головы. Особенно ей хотелось повидать голову Доуэля.
Неожиданный визит Лоран чрезвычайно обрадовал голову Брике.
— Наконец-то! — воскликнула она. — Уже? Принесли?
— Что?