— До чего допился! — кричала жена. — Тебе уж мерещится!
Но муж таи убедительно ткнул пальцем позади нее, что она обернулась и, вскрикнув, упала на пол. Вагнер был смущен.
Извинившись, он вышел из домика.
"В конце концов нельзя злоупотреблять своим положением и пугать людей без особой нужды", — подумал Вагнер.
И при встречах с крестьянами, везшими в город к утреннему базару продукты, он обходил их.
Он без приключений добрался до Мюнхена.
Вагнер всегда любил Мюнхен — эти "новые Афины", насчитывающие "десять тысяч художников", милый, уютный город, где люди приветливей, чем в холодном Берлине, а вода в реке изумрудно-голубая…
Когда он вошел в Карлсплац, увидел полукруг зданий с воротами в конце, как бы замыкающий пришельца в радушные объятия, сердце его несколько сжалось. После своего плена его потянуло к людям. Но новое свойство тела — проникать сквозь стены — само явилось стеной, отделившей его от людей. Он должен вести полупризрачное существование, путая людей и животных… Правда, он знает средство вернуть атомам своего тела первоначальную консистенцию, но тогда его вновь могут поймать…
— Нет, довольно! — проговорил он вслух и окунулся в поток уличного движения, оставляя за собой борозду любопытства, смятения и ужаса, как след быстроходного судна на гладкой поверхности моря.