К поимке профессора Вагнера надо было принимать немедленные меры. Эти меры и принимались, но пока они не достигали цели: Вагнер был неуловим. Комитет " Диктатор" заседал почти непрерывно. Сам полицей-президент принимал участие в этом заседании. Почти каждый час приносились новые неутешительные известия. В Вагнера несколько раз стреляли, но пули пронизывали его тело без малейшего вреда. Сети, приготовленные из различных материалов: шелка, резины, проволоки, могли с таким же успехом поймать облако в небе. Некоторые члены комитета предлагали пустить в ход удушливые газы или "дьявольские лучи". Но о применении этих средств среди городского движения не могло быть и речи. Комитет приходил в отчаяние. Положение становилось крайне опасным.
— Он вернется в Россию… Его средством воспользуются наши враги. Последствия будут ужасны, — говорил один из членов комитета.
— Неуловимые, вездесущие большевики будут всюду сеять бури восстаний…
— Ну и что же? — спросил старик дипломат с лицом Мефистофеля, кривя рот в иронической улыбке. — Утешимся тем, что это ненамного изменит положение… Разве и теперь московские фабриканты революций не являются такими же неуловимыми и вездесущими, как профессор Вагнер? Идеи давно проходят сквозь стены и преграды!
— И это говорите вы! — возмутился генерал с Железным крестом на груди. Что же вы хотите? Сидеть сложа руки?
— Ловите, поймайте! — с тою же иронической улыбкой ответил дипломат. И, побарабанив иссохшими пальцами по столу, добавил: — Я слишком стар, чтобы утешать себя иллюзиями!
— Вы не верите в успех борьбы? — спросил секретарь комитета. — Ваше высокопревосходительство, вы слишком пессимистически настроены! Мы еще поборемся!
— Но как? — раздались унылые голоса. Наступило молчание. Все сидели подавленные. Вдруг в комнату не вошел, а влетел Брауде.
— Новости! Хорошие новости! Все встрепенулись.
— Поймали? Убили? — послышались вопросы.