— Берите, добрый господин! — ответила Чунь упавшим голосом.
Китаец кивнул головой. Слуга отсчитал Чунь пять франков и взял девочку за руку.
— Только… не обижайте ее, добрый господин! — совсем тихо прошептала Чунь.
— Идем! — сказал слуга, дергая Цинь за руку.
— Куда? Я не хочу! — вдруг заплакала испуганная девочка.
— Иди, иди, деточка, тебе будет хорошо… — уговаривала Чунь.
Женщины-продавщицы отвернулись.
Плачущая Цинь исчезла в толпе.
— Что за дикари! У них совершенно нет сердца! Каменные сердца! Животное, и то не рассталось бы со своим детенышем! — сказала Рашель Шампетье. Она стояла с мужем и братом недалеко от дерева и наблюдала всю сцену.
— Каменное сердце. Ты хорошо сказала, Рашель. Они действительно заслуживают того, чтобы быть только вьючными животными, — ответил Гастон Томаре.