Неизвестный Александр Беляев. Театральные Заметки.
"В понедельник вечером 6-го июля.
Ты страдаешь, ты, мое сокровище! Ах, где я, там и ты со мной; зная, что ты моя, я добьюсь того, что мы соединимся; что это будет за жизнь!!! Да! Я плачу, когда подумаю, что ты не раньше субботы получишь весточку от меня... Покойной ночи... Не целое ли небо открывает нам наша любовь, -- и не также ли она непоколебима, как небесный свод".
7 июля.
Едва проснулся, как мысли мои летят к тебе, бессмертная любовь моя! Ты не смеешь сомневаться в моей любви, некогда другая не обладает моим сердцем! О, какое страстное желание видеть тебя, моя жизнь... Никогда не сомневайся в верности любимого тобою Л.
Люби на веки тебя, меня, нас.
Эта безумные письма писал Бетховен графине Джульете Гуакарди, в браке с которой он мечтал найти высшее счастье. Но эти мечты не сбылись. Она не могла помириться с необходимостью "ждать" и порвала с Бетховеном. И на этот раз личное счастье ушло от Бетховена, как и раньше, когда любимые им женщины предпочитали партию с "менее" талантливыми, но более блестящими представителями высшего общества. В отчаянии Бетховен хотел уморить себя голодом, три дня, скрываясь в саду своего испытанного друга, гр. Mapии Эрдеди. Когда его нашли в пытались узнать, что с ним, он упорно молчал, а когда заговорил, это был язык сонаты "Араssiоnata", op. 57.
И эти глубокие переживания, записанные дрожащей рукой гения, оказались запечатленными на век. Но как воскресить их пред нами? Как оживить мертвые точки нотного письма?
Рихард Вагнер в своем интересном этюде о Бетховене говорит, что в творчестве Бетховена блестяще подтверждена теория Шопенгауэра о том, что музыка -- это единственное средство познать нуменальный мир, войти в непосредственное отношение с "душой''. Это справедливо настолько, поскольку исполнителем и выразителем своего "нумена" является сам композитор.
Но там, где исполняется чужое произведение, заключающаяся в произведении "душа" композитора проходит сквозь призму настроений и пониманий исполнителя и, таким образом, слушатель получает представление о "душе", "нумене" творца со вторых рук.