Прежде всего, поражает удивительно мягкий, нежный ласкающий тон.
Из своего великолепного инструмента артист-художник извлекает тончайшую, как паутина, нить звуков и сплетает их в нежные, полупрозрачные, какие-то Ботичеллевские образы...
Затем экспрессия
Здесь он художник par excellence.
Такую филигранную отделку, такую громадную скалу от пиано к форте, такое разнообразие звуковых светотеней редко приходится слышать.
Эта экспpeccия дает ему возможность сделать интересными для самой широкой публики такие "скучно-классические" вещи, как "Романс" Бетховена, или совсем "этюдная" прелюдия Баха.
В "Гавоте" и "Менуэте" Бахa был стиль проникновения в духе эпохи, отстоящей от нас на два столетия, -- так непринужденно чувствовал себя артист в этом чопорном и наивном веке париков и фижм. 0собой признательности заслуживает г. Губерман за строго выдержанный репертуар пьес. Перед ним, как всяким артистом, два пути: один -- выступать с "салонным" репертуаром и получать за это безусловно более шумный успех. Второй путь -- менее благодарный, но более достойный: не гоняясь за внешними успехами, быть истинным артистом до конца и исполнять лишь то, что представляет действительную ценность.
Г. Губерман избирает второй путь и тем закрепляет за собой большую художественно-- культурную заслугу.
Пианист г-н Шпильман выступал с Свендсеновским "Карнавалом в Париже".
Карнавал прошел без оживления. Не было обычной пестроты и шума, не чувствовалось ни биение пульса большого города, ни праздничного настроения. Уныло бродили арлекины, в поисках Коломбины, которая не пришла, должно быть, по случаю ненастной погоды. Было серо и хмуро, моросил дождик. Не удался карнавал.