Заметив, что Глебов устал, Лавров перевел беседу на более легкий предмет. Они стали вспоминать детство.
— Помнишь, как мы брали призы на скутере?
— А наш буер «Самолет»!
— А наш школьный театр! Помнишь, ты играл роль Гамлета? У нашей Офелии-то, у Жени Стаховой, случился тогда маленький скандал с костюмом.
— Как же, помню!
— А ты не забыл лето, проведенное у моих родителей в Тропине? Во время экскурсии мы обнаружили тогда залежи каменного угля, — сказал Глебов.
— Да, и наловили раков. Вот где раков-то было! Твой отец их очень любил. Он жив?
— Живехонек. Что ему сделается, — ответил Глебов, — бодрый старик. Да он не так еще стар. Всего сто два года. У меня и дед жив.
— Неужели? — удивился Лавров. — Тому-то уж много лет должно быть.
— Да, дед в преклонных годах. Сто тридцать девять лет. На пасеке работает. Читает без очков. Книгу пишет, какие-то мемуары со странным названием «Чего у нас нет». На одно жалуется — память ослабевает.