— Это вы! Ваши интриги! Заговор! Безжалостные, бессердечные, жестокие люди! Я ненавижу вас!
Казалось, он бросится на спокойно стоящего Сугубова, но внезапно наступила реакция.
— Что я сделал вам? — воскликнул он голосом, полным тоски и отчаяния. За что вы мучаете меня?.. — Он бессильно опустился на оттоманку, закрыл лицо руками и залепетал, как обиженный ребенок: — За что? За что?..
Нина подбежала к Лаврову, опустилась на ковер, схватила его руку и заговорила горячо и искренне:
— Милый Иван Александрович, успокойтесь! Поверьте, что мы вас очень, очень любим и…
Но он грубо оттолкнул ее:
— Уйдите! Уйдите! Не прикасайтесь ко мне! Оставьте меня в покое.
Смущенная, опечаленная, Нина отошла от Лаврова. Ее попытку повторила молодая женщина, встречавшая Сугубова. Она села возле Лаврова и погладила его по голове. Было что-то успокоительное и убедительное в простых словах, в ее ласковых жестах и мелодичном голосе. Лавров не отталкивал ее. Судорожные рыдания утихли и перешли в глубокие вздохи, которые также постепенно затихли.
— Ну, вот и хорошо, — сказала молодая женщина, продолжая гладить Лаврова по голове и плечу. — Вы отдохнете у нас, а рано утром улетите. И все будет хорошо. Вы устали, вам надо отдохнуть. Идемте, идемте! — И она помогла ему подняться, поддерживая под локоть.
Когда молодая женщина увела Лаврова, Сугубов глубоко и облегченно вздохнул.