— От такого страшилища, как он, вероятно, все звери бежали! — сказал по-английски Джон. — Ему надо придать более человеческий вид.
— Вы были женаты? — продолжал расспросы Сабатье.
— Не помню... Кажется, что да, — продолжал Морель после долгой паузы. — Я вспоминаю в своей жизни женщину, которую я любил. Да, женщина... Но я не знаю, была это моя жена или мать. Наука и занятия настолько меня съели...
— Поглотили, — поправил Сабатье.
— Да, проглотили, что я уже не могу припомнить, как жил на свете.
— Но города вы представляете себе?
Старик, неопределенно разведя руками вокруг, кратко ответил:
— Шум.
— Неужто уши ваши помнят дольше, чем глаза? — удивился Джон и, подойдя к старику, спросил:
— Не разрешите ли вы мне вас остричь?