-- Я предпочел бы слушать вой шакалов и гиен, чем это душураздирающее пение, -- сказал Ден Хэрвуд и плюнул в сторону, откуда доносились звуки.
-- В этом пении есть своя красота, -- ответил Доменико Маручелли, маленький итальянец, шагавший рядом с длинным Деном. Они шли вдоль компаунда Вессельской алмазной копи.
Компаунд -- любопытная особенность южноафриканских алмазных копей, расположенных вокруг города Кимберлея. Компаунд -- это загон, созданный компанией для рабочих-туземцев. Представьте себе огромную площадь, огороженную очень высокой стеной из проволочной сетки. В этом загоне под открытым небом выстроены дома для рабочих, там же находится больница и даже школа. Съестные припасы отпускаются из находящихся в этом же загоне складов компании. Подземный ход ведет от компаунда прямо в копи. Все входы строго охраняются, и никто не может ни войти, ни выйти из компаунда. В этом загоне помещается более двух с половиной тысяч туземцев, представителей самых различных племен ближних и дальних местностей Африки. Компаунд -- нечто вроде "этнопарка". Но "экспонаты" этого необычайного парка добровольно пришли в свою клетку, чтобы заработать деньги на покупку коровы и жены. А так как жена стоит две коровы, то в общем нужно заработать на три коровы.
В этот вечер разноголосый гам покрывался звуками заунывной хоровой песни. Единоплеменники оплакивали своего погибшего собрата. Произошел обвал в шахтах -- довольно обычное явление.
Музыкальный Маручелли, сам завзятый певец, находил в погребальном пении туземцев своеобразную красоту.
Проволочная сетка компаунда окончилась. Маручелли и Хэрвуд шли по серой известняковой почве -- это была "лава" грязевых вулканов. Налево виднелись развороченные пласты земли, кучи желтой и голубой глины, над которыми работали солнце, дождь и ветер, дробильни и мельницы, машины для просеивания и промывания. А направо тянулась гладкая поверхность, поросшая сухими травами и колючим кустарником. Солнце заходило. Разноголосый гомон компаунда затихал вдали. Только все еще слышалось похоронное пение.
-- Этого никто не будет оплакивать! -- подумал Ден, поглядывая на своего маленького спутника. -- И зачем только такие на свет родятся?..
Когда замолкли последние звуки "песни мертвых", Доменико Маручелли запел сам, сначала тихо, а потом все громче, свою любимую песенку:
Я пел, когда на свет родился,
Я песни пел, когда женился.