-- Будем рассуждать логично, -- громко говорил он, опасаясь за свой разум. -- Маручелли мертв. Я только что убедился в этом еще раз. Маручелли поет по радио. Двух Маручелли быть не может. Следовательно... я с ума сошел. Мне почудился голос Маручелли... Просто нервы развинтились. Завтра, наверно, никакого пения Маручелли я не услышу.
Ден вернулся к себе и лег спать. Но он почти не спал до утра. Необъяснимая загадка мучила его. Он не мог уехать, не разрешив ее.
Утром с волнением уселся он за радиоприем. Но все было как обычно. Вервэр считал, отчетливо произносил имена, говорил фразы. Пения не было.
Что-то будет вечером? -- с волнением думал Ден. И его волнения были не напрасны. Как и вчера, радиопередача закончилась пением. Маручелли пел свою песенку: "Я пел, когда на свет родился".
Ден готов был завыть, как зверь. Эта песня мертвеца сводила его с ума.
-- Надо пойти в Кимберлей и выяснить все, -- в десятый раз говорил он, но не шел, боясь встретить там живого Маручелли.
Пение Маручелли в несколько дней сделало из Дена действительно ненормального человека. Он начал заговариваться. Глаза его ввалились и лихорадочно блестели, волосы растрепаны, костюм в беспорядке.
На пятый день Хэрвуд явился к начальнику полиции и сказал ему:
-- Мистер! Я не верю ни в черта, ни в бога, ни в бессмертную душу.
-- Я полагаю, мистер, что это должно больше интересовать местного священника, чем меня, -- ответил начальник полиции.