-- Садитесь! Я сейчас поговорю с Вервэром по телефону.
Начальник начал говорить, а Ден стоял и с величайшим напряжением слушал реплики начальника, желая понять по ним смысл разговора.
И вдруг начальник громко и раскатисто расхохотался. Этот смех почему-то очень не понравился Дену.
Начальник положил трубку телефона и, повернувшись к Дену, сказал:
-- Так вот что говорит мистер Вервэр!..
Ден впился в начальника глазами, а начальник сделал паузу и начал закуривать сигару.
-- Он... пх... пх... говорит... пх... что... я не знаю, верно ли передам его слова. Вервэр хотел по возможности уточнить проверку слышимости. Он говорил, что сила и четкость слышимости может зависеть не только от технических качеств передачи и приема и прочих внешних условий, но и от диктора иди певца. Сегодня человек, выступающий перед микрофоном, находится в повышенно жизнерадостном настроении. Голос его ясен и звучен. А завтра ему может нездоровиться. Голос станет тусклым, слабым. Словом, так сказать, объект передачи -- звук -- не представляет величины постоянной. Поэтому для более точного определения качества слышимости...
Ден не выдержал. Он рванулся к начальнику и сказал:
-- Скажите же вы мне, наконец: существует Маручелли или нет и кто поет у Вервэра? Мне совершенно не интересно знать, каким путем Вервэр хочет улучшить учет качества радиопередач...
-- Наоборот, это должно очень интересовать вас, так как в этом и заключается весь секрет... Так вот, чтобы исходный пункт радиопередач -- звуки, передаваемые в микрофон, сделал величиной постоянною, Вервэр решил все передачи зафиксировать на граммофонных пластинках. И он уже давно передает только при помощи граммофона. Таким-то образом была напета граммофонная пластинка живым Маручелли. Для Вервэра это было тем удобнее, что Маручелли иногда отлучался, пластинка же всегда оставалась у Вервэра. Теперь все понятно?